Category: происшествия

Рагнар ёк

          "В лососьем обличьи Локи часто плавал в реке. Но даже рыб, плававших с ним рядом, Локи ненавидел".


        Это постоянно прорывается через многие тексты и их пересказы. Völuspá - сцена, предшествующая событию, которое уже произошло. Боги (старые боги Эдды) мертвы: это факт нашей теперешней жизни. Бальдр, примирённый с Хёдом, новые люди на обновлённой земле - это картины христианского рая, созданные в ходе адаптации чуждого дискурса. Будущее по-прежнему будущее, о котором никто ничего не знает.

         

Отрывки из книги - Дилан Томас - Валлийский гон под шотландский виски

Самое популярное как бы стихотворение.  Отсутствие рифмы и перебивчатый лимерикский ритм сильно доводят, но образность очень богата, а многозначность непередаваема во многих случаях по-русски.  Например, в последней строфе "nails" - это и гвозди и ногти, "characters" - персонажи, характеры (душевный склад) и письменные знаки (буквы, иероглифы) и т. п.  Одним словом, еще одно бессмысленное предприятие.

Под ирландский виски переводить это как следует не получалось, но стоило только хлебнуть скотча, как понеслось само собой.  Отсюда возникает предположение, что валлийский бард непатриотично предпочитал именно его. :-)



Дилан Томас

И СМЕРТИ СТАНЕТ НЕГДЕ УТВЕРДИТЬСЯ
(перевод Вадима Румынского)

И смерти станет негде утвердиться,
И мертвецы нагие станут в ряд
С тем на ветру и под луной закатной,
Когда их кости белые уйдут,
И обопрутся их тела на звезды.
И хоть с ума сойдут, в уме пребудут.
Хоть сквозь моря сплывут, всплывут опять.
Влюбленных нет, но от любви не скрыться,
И смерти станет негде утвердиться.

И смерти станет негде утвердиться.
Под кудрями морей
Лежащим век от века, не сгинуть им кружась,
Корежась на сетях, когда сдают тела,
Притянутым к рулю, но все ж не рвясь.
И вера в их руках расщелкнется на два,
И боль единорога их пронзит, но
Со всех сторон дробясь, им не разбиться,
И смерти станет негде утвердиться.

И смерти станет негде утвердиться.
И чайкам впредь им в уши не орать,
И волнам громко в берега не биться,
Там, где, как встарь, цветку вновь не воспрять
Главою к струям бьющим ливня, но
Безумным и безжизненным как гвозди,
Главам героев сквозь цветы пробиться.
Под солнцем сгинь, пока ему не скрыться,
И смерти станет негде утвердиться.







Dylan Thomas
AND DEATH SHALL HAVE NO DOMINION

And death shall have no dominion.
Dead man naked they shall be one
With the man in the wind and the west moon;
When their bones are picked clean and the clean bones gone,
They shall have stars at elbow and foot;
Though they go mad they shall be sane,
Though they sink through the sea they shall rise again;
Though lovers be lost love shall not;
And death shall have no dominion.

And death shall have no dominion.
Under the windings of the sea
They lying long shall not die windily;
Twisting on racks when sinews give way,
Strapped to a wheel, yet they shall not break;
Faith in their hands shall snap in two,
And the unicorn evils run them through;
Split all ends up they shan't crack;
And death shall have no dominion.

And death shall have no dominion.
No more may gulls cry at their ears
Or waves break loud on the seashores;
Where blew a flower may a flower no more
Lift its head to the blows of the rain;
Though they be mad and dead as nails,
Heads of the characters hammer through daisies;
Break in the sun till the sun breaks down,
And death shall have no dominion.






And death shall have no dominion.
И у смерти не будет (не должно будет быть) владения/власти.
Dead man naked they shall be one
Метвецы (мертвый человек), обнаженный, станет одним
With the man in the wind and the west moon;
С человеком на ветру и в [свете] западной луны;
When their bones are picked clean and the clean bones gone,
Когда их кости будут собраны и очищены, а очищенные - уйдут,
They shall have stars at elbow and foot;
У них будут звезды под локтями и стопами;
Though they go mad they shall be sane,
[И] хотя они обезумеют, они будут в своем уме,
Though they sink through the sea they shall rise again;
[И] хотя они утонут сквозь море, они поднимутся/восстанут снова;
Though lovers be lost love shall not;
[И] хоть любовники/возлюбленные утратятся/умрут, любовь - нет;
And death shall have no dominion.
И у смерти не будет (не должно будет быть) владения/власти.

And death shall have no dominion.

И у смерти не будет (не должно будет быть) владения/власти.
Under the windings of the sea
Под завихрениями моря
They lying long shall not die windily;
Они, лежащие долго, не умрут причудливо/ветрено
Twisting on racks when sinews give way,
Извиваясь на сетях, когда жилы дают дорогу (поддаются),
Strapped to a wheel, yet they shall not break;
Привязанные к колесу, но не должные порваться;
Faith in their hands shall snap in two,
Вера в их руках схлопнется/расхлопнется надвое,
And the unicorn evils run them through;
И грехи/злодеяния единорога пронзят их;
Split all ends up they shan't crack;
Расколотые всеми краями (полностью) наружу, они не разобьются/разорвутся.

And death shall have no dominion.
И у смерти не будет (не должно будет быть) владения/власти.
No more may gulls cry at their ears
И чайки больше не могут орать им в уши,
Or waves break loud on the seashores;
Или (а также) волны биться громко о морские берега;
Where blew a flower may a flower no more
Где бился цветок - не может больше цветок
Lift its head to the blows of the rain;
Поднять голову [навстречу] ударам дождя;
Though they be mad and dead as nails,
Хотя им быть безумными и мертвыми как гвозди (ногти),
Heads of the characters hammer through daisies;
Головы персонажей/букв/знаков/характеров пробиваются [букв. "промолачиваются"] через маргаритки;
Break in the sun till the sun breaks down,
Разбивайся в солнце (/ на солнце / под солнцем), пока солнце не упадет/закатится (букв. «сломается»),
And death shall have no dominion.
И у смерти не будет (не должно будет быть) владения/власти.