Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Об этом журнале

How many blissful revelations
The spirit of enlightment hides!
And then experience born of lapses
And genius antinomy-wise
And chance, the heavenly inventor...


http://pranava.livejournal.com/3510.html



Это дневник.  То есть, собственно, дневник, в котором я фиксирую мысли по мере их оформления.  Всякую незрелую фигню стараюсь не писать.  Иногда помещаю сюда чужое, что показалось смешным, остроумным, интересным или просто понравилось.  Новости не дублирую.  Пропагандой чего бы то не было не занимаюсь.

           В журнале есть сквозные темы, например, этимология, диахронная лингвистика, архетипы и связи между всеми тремя, а также музыка, живопись (разных направлений), боевое искусство, духовные (и сопутствующие им) практики, всякая философия, психология, история, метаистория и жизнь богов.

           Есть одна, собственно, серия: стихотворные переводы.  Мои, с подстрочниками и комментариями.  Произведения и авторов выбираю произвольно, но чаще всего они довольно известны.  Если Вам интересна эта тема, простейший способ найти нужное слово или словосочетание - ввести в строку поиска вашего браузера его и затем адрес этого журнала (например, "киплинг pranava.livejournal.com").  К настоящему времени есть Нерваль, Сюлли-Прюдом, Рэмбо, Маллярме, Китс, Киплинг, Шелли, Дилан Томас, Гёте.  Большинство из них представлены более чем одним стихотворением.  В ближайшем будущем хочу заняться Теннисоном, Йейтсом, может быть, Шиллером, Мюссе, Леконтом де Лиллем. Предисловие, поясняющее многие моменты, тутhttp://pranava.livejournal.com/18090.html

            Френжу, кого хочу, не надеясь на взаимность, если намерен следить за блогом в ленте.  Жду того же от других.

            Если вдруг я кому-нибудь понадоблюсь как профессионал - переводчик, рерайтер, автор текстов или преподаватель иностранных языков (с опытом более 25 лет) - составить представление о моих возможностях и послужном списке можно по этим ссылкам:

          резюме на русском: https://yadi.sk/i/PHTZnO3MwwWmDg

          CV in English: https://yadi.sk/i/YXoKHYfjAUz3Sw

          анкета преподавателя иностранных языков: https://profi.ru/profile/RumynskiiVV/

         

Частная гипотеза о Гиперборее

          Для простоты и краткости, все условно и кириллицей.  Примитивно донельзя.  В двух словах: "бор" в слове "Гиперборея" сродни современным русским буру, буре, борьбе (возможно), а также борову - стандартной омонимической метафоре центра вращения.  Греческое "Гиперборея" = "гипер" (над, через, за) + "бореас" (северный ветер, но в целом, ветер вообще: тот, кто крутится, вертится).  То есть, Гиперборея - та, что за ветром, или над ветром; либо та, что за или над центром вращения.

          Первый вариант дает сплошные метафоры: "нематериальная", "неколебимая", "вне [мирских] тревог".  В нашем теперешнем беспомощном состоянии и, тем более, с "научной" точки зрения это не дает ничего кроме лишнего повода пофантазировать.

          Второй вариант более продуктивен практически, поскольку, с учетом современных представлений о земной поверхности и динамике земного тела, указывает на землю, расположенную за осью вращения Земли, то есть, фактически, на Америку, где и следует искать эту землю - точнее, материальные (и, возможно, не только) останки цивилизации, о которой сообщает Геродот.

          Возможен комбинированный подход: и "за" и "над".  То есть - некая надмирная и/или "иноматериальная" локация, спроецированная на область известной Земли, расположенную в северном секторе Западного полушария.

          Можно предположить также, что подразумеваемое словообразующей приставкой "за" означает расположенность за границей некого вихря, имеющего центром все ту же ось.  Одним из вариантов предстает Северный Полярный круг, но это не обязательно.

Пропаганда и легализация извращений как подготовка к размножению в пробирке

       По мере смешения далеких друг от друга генотипов, дегенеративные отклонения (в первую очередь, психические) нарастают лавинообразно, поскольку каждый гибрид наследует, в том числе, дегенеративные признаки обоих своих родителей, которых у него становится вдвое больше. Это явление хорошо изучено на опыте селекции растений и животных.

       В ближайшее время человечество так или иначе будет вынуждено признать их нормой, что постепенно и происходит. При этом, в конце концов, право на размножение (посредством ЭКО, различных генных манипуляций, суррогатного материнства и т. п.) станет привилегией и/или дорогим удовольствием, а естественное - невозможным (бесплодие) или бесперспективным (проявление в потомстве еще более тяжелых форм вырождения, делающих его жизнь невыносимой и/или бесполезной для общества).

       Таков смысл всех этих западных программ: от ювеналки до легализации и пропаганды половых извращений. Обществу, где все нормальные рождаются в пробирке, а остальные - генетический мусор, естественные отношения полов и социальная иерархия не нужны и, более того, мешают, потому что уродам и первертам шансов в них нет. Собственно, то, что они в естественных условиях не размножаются (никто не хочет или не может их размножить), и служит гарантией "самоочищения родов", независимо от того, имеет ли место межвидовое или близкородственное скрещивание. Если же таковых подавляющее большинство, единственной альтернативой остается пробирка и генная инженерия.

       Конечно, в завершенном виде эта система еще далека от нас: многие будут бороться, возможны альтернативные проекты с выделением относительно здоровой части населения. Но при сохранении современных глобальных тенденций она, увы, неизбежна.

Про соционику

«Душа обладает четырьмя способностями — к размышлению, оценке, ощущению и наитию" .

Пифагор


          Есть темы и целые области, которых я предпочитаю не касаться без нужды словами, хотя достаточно для этого сведущ и опытен, потому что спокойно и последовательно занимаюсь ими много лет.  Это сферы, где все зависит от практического мастерства, проявляющегося только в реальных обстоятельствах, вне которых нет особого смысла обсуждать что-либо: изложение голых принципов (даже полное и яркое, с примерами) мало что дает для дела, как таковое, если не подкреплено опытом, не проверено и не закреплено им.

          В первую очередь, боевое искусство.  Здесь, я надеюсь, любому понятно, почему: действенность той или иной концепции, методики или конкретного приема проверяется только действием, а того, кто пытается давить на оппонента заочно, называют, обычно, нехорошими словами (по крайней мере, те, чья жизнь все еще от этого искусства зависит).

          Похожая ситуация с астрологией, причем, в первую очередь, как с предсказательной, а не описательной методикой.  Тут тоже, вроде, все понятно: рассказывать человеку про него самого и обстоятельства его жизни можно очень интересно и увлекательно, аккуратно и постепенно (при наличии некоторого такта и навыка) приводя происходящее в соответствие космограмме, но, если твои прогнозы не сбываются... в общем, таких (у которых сбываются) я в жизни встречал двоих.  То же вполне справедливо и в отношении всякого рода традиционной мантии и "эзотерики": хиромантии, таро, рун и т. п.

          Хуже всего дела обстоят с психологией и, особенно, с легко профанируемыми ее аспектами вроде юнгианской типологии и ее популяризированных производных: соционики.  Внешне, здесь все то же самое: разговаривать с человеком, не имеющим адекватного опыта и, соответственно, не понимающим (но думающим, что понимает), о чем ты, бессмысленно.  Но при этом, в отличие от БИ или астрологии, здесь нет никакого адекватного и, тем более, безусловного критерия: каждый волен витать в своих глюках.

          Я никогда бы не начал писать об этом, если бы не так давно у моего сына не начался предмет "психология общения", преподавательница которого, видимо, большой энтузиаст соционики, но совершенно не вкуривает, про что она.  Поэтому пристает к детям с требованием написать реферат с определением типа известного человека и его обоснованием.

          Вчера я, закончив очередной забег за следующей порцией заработка, удобно расположился в кресле, поставил рядом бутылку коньяка (для анастезии, без которой, знал, что ничего не выйдет) и решил этим, наконец, заняться.  "Но что-то пошло не так". :-)  То есть, реферат (за полной абсурдностью) я так и не написал, зато получилось нечто вроде мягкого (насколько смог) реприманда училке и всем прочим засранцам.

          Публикуется без купюр.  Орфография авторская.

          "Определение психического типа по Юнгу – это искусство.  В том смысле, в каком искусством является медицина (в частности, писхиатрия) и любая диагностика.  В первую очередь, необходимо понимать и чувствовать, с чем имеешь дело: видеть и различать психические функции в их естественных проявлениях, в поведении реальных людей.  А число вариантов этого поведения, как и всех явлений действительности, бесконечно.

          Сам Юнг оказался способен на это в результате десятилетий клинической и психотерапевтической практики, которую он совмещал с изысканиями в других гуманитарных областях, включая историю, религию, древние языки и литературу.  Даже будучи уверенным в существовании психических функций и типного механизма как явления, он, тем не менее, с непонятной теперь многим скрупулезностью обосновывает их, посвящая этому девять из одиннадцати глав – процентов девяносто огромного труда под названием "Психологические типы"[1], откуда, собственно, и берут начало все ветви современной юнгианской типологии: "омнибусы" вроде распространенного теста Майерс-Бриггс, более универсальные и продуктивные системы вроде соционики и т. п.  Это, редкое по широте охвата и глубине разработки тем произведение, посвящено почти полностью описанию интуитивных и более систематических попыток создания вразумительной психической типологии в прошлом, включая, не в последнюю очередь, актуальные на момент написания книги подходы и направления исследований.  И лишь в десятой главе Юнг приступает к изложению предмета своего открытия – не ранее, чем добросовестному читателю становится вполне понятно, откуда что взялось.

          "Психологические типы" представляют собой теоретическое основание почти любой современной юнгианской диагностической методики, но, как это известно нам из опыта, теории никогда не хватает, тогда как из практики (подобно Юнгу) можно извлечь почти все.  В нашем случае, просто понимать смысл, содержательное наполнение психических функций, осознавать их взаимосвязь, недостаточно – нужно научиться распознавать и узнавать, выделяя из всего видимого многообразия поведенческих актов и реакций, для чего надо, в первую очередь, уметь отслеживать невербальные ответы, ведь слова – "наиболее совершенное средство сокрытия мыслей".

          Для того, чтобы научиться этому, в психологии, как и в любом искусстве, существует школа в смысле не только традиции и суммы накопленного опыта, но и методов обучения, передачи этого опыта новым поколениям адептов.  Врачей (психиатры, и даже психотерапевты – не исключение) готовят долго, порой мучительно долго, даже в современных условиях, когда все, казалось бы, сведено к машинным алгоритмам и тестам фабричного производства.  Институт, интернатура, ординатура, аспирантура... – лишь годам к 30 человек, решивший посвятить медицине жизнь, получает, как считается, необходимый набор и уровень практических навыков, чтобы диагностировать и лечить полностью самостоятельно.  А в Германии и родной Юнгу Швейцарии отношение к этому еще серьезней даже теперь, не говоря уже о временах столетней давности.

          Юнгианская типология относится, преимущественно, к диагностическому аспекту терапии.  Ее задача – определить характер проблемы (а любой тип – это односторонность, способность реагировать только одним способом, и, следовательно, проблема в любых реальных обстоятельствах), причем таким образом, чтобы сразу получить представление о направлении дальнейшей работы, поскольку знание типа человека определяет подход к нему.  Можно сказать также, что тип – это, одновременно, результат и способ приспособления психики к условиям среды в процессе ее (психики) формирования.  Будучи ограничен условиями чувственной реальности – определенным набором каналов для поступления впечатлений (органов чувств) и средств проявления (органов действия) – человек не может воспринимать все и сразу, быть во всех областях психической и физической реальности одновременно, вследствие чего оказывается вынужден перемещаться от одной к другой.

          Таким образом возникает время – время в самом широком (не только психическом и субъективном) смысле этого слова, как следствие, метоним и мера любого движения.  Но этот вопрос (как и прочие вопросы философии и физики) лежит сейчас за рамками нашего рассмотрения: интересовать нас будет только время психическое – то, что может быть описано как перемещение внимания и восприятия (что, в сущности, одно и то же) между отдельными локусами и, одновременно, модусами психической реальности, осознаваемыми нами как функции психики.  Вместо сколь-угодномерного шара с одновременным пребыванием везде (как в пресловутой гипотезе Шрёдингера) или, по крайней мере, с размытыми, пластичными границами и формами движения, мы получаем трехмерный куб, в виде которого изображаем модель информационного метаболизма в целом и типного (психофункционального) механизма, в частности.  Функции расположены по его углам, в которые утыкается психический процесс, когда вращающийся – не стоящий, все-таки – в этих четырехугольных рамках и ориентированный по трехмерным осям шар человеческой судьбы заклинивает.

          Однако Юнг первоначально ничего такого не видел: он исходил лишь из наблюдений, подтверждавших наличие у человека доминирующей функции психики – одной из восьми возможных.  Со временем он обратил внимание на то, что с одной и той же функцией разные люди обходятся по-разному, пытаясь раскрыть, объяснить, реализовать, скорректировать ее при помощи другой.  То есть функции определенно чередовались, причем, неодинаково: оставалось лишь выяснить, как.  Поскольку к тому времени в распоряжении Юнга было представление об экстраверсии и интроверсии, а также выявленное на опыте различие между рациональностью и иррациональностью (на основании которых он, собственно, и определил, что функций именно восемь), это не составило большого труда: функции сменяли друг друга по принципу различия вертности и рациональности.  То есть, за рациональной функцией следовала иррациональная, а за экстравертированной – интровертированная.  Интровертированное мышление (собственную рациональную доминанту Юнга) можно было претворить только в иррациональную экстроверсию: экстравертированное чувствование (сжатую энергию, импульс, форму), либо экстравертированную же интуицию (смысл, предчувствие, указание).

          Круг замкнулся.  Точнее, целых два круга, вращавшихся в двух направлениях, будучи расположены в параллельных плоскостях: один над другим.  Собственно, большего Юнг нам не поведал, потому что, видимо, ему этого хватило: будучи практическим психиатром по профессии и целостным философом по сути, все необходимые следствия он выводил по мере надобности, а надобность могла быть либо практической (профессиональной), либо мировоззренческой ("категорически императивной").  Так или иначе, заниматься популяризацией этой теории не приходило ему в голову.  Для этого требовался совершенно иной тип, причем не только в информационном плане: маниакальный психоастеник – сочетание, довольно частое для так называемых гениев, людей, которые должны актуализировать нечто максимально полно, достаточно тонко и зачастую рационально, наплевав при этом на чужое мнение и отношение окружающих.

          Поскольку лавры продолжателя и завершителя дела единственного, по сути, крупного современного психолога, а также создателя внятной целостной теории психики вообще, не давали в то время (даже еще при жизни Юнга) покоя многим, заниматься этим пытались разные люди: от одаренных мэтров аналитической психологии, которым нынешнее человечество никогда не найдет способа отомстить, до откровенных шарлатанов.  Среди первых следует упомянуть, прежде всего, Антона Кемпинского, который, пожалуй, единственный из них отдал должное холистической основе юнгова построения, на которой сам venerabilis initiator не слишком заострял внимание.  Идея психической реальности в функциональном аспекте как процесса (информационного метаболизма) приобретает законченные очертания именно у него.  Врочем, ему, как и Юнгу, не хватало времени: душа практика-гуманитария звала служить человечеству, а интерес к конкретным людям и их судьбам не давал как следует абстрагироваться, заняться теорией.  Поэтому, слегка перефразируя советского классика, "беда пришла, откуда не ждали"...

          "Аушра" – по-литовски значит "заря".  Фамилия Аугистинавичуте (женская форма фамилии Аугустинавичус) отсылает своим происхождением к птицам, предсказаниям по их полету, его благоприятному исходу и соответствующему латинскому прозвищу.  Фамилия эта, несомненно, немецкого происхождения (от популярного в Германии деривата грозного императорского когномена "Augustin").

          Отсюда писать становится сложно.  Потому что появление этой женщины среди расхитителей юнгова наследия ознаменовало собой начало теоретического беспредела, учинить который могли только воспитанные советской политехнической школой научные сотрудники многочисленных НИИ, составляющие теперь в массе своей контингент ее последователей.  Сама она была в полном смысле слова сумасшедшей.  Чтобы не делать лишний "крюк", могла спокойно выйти в окно (если не было слишком высоко).  Во время какого-нибудь благопристойного обсуждения бесцеремонно вскакивала и начинала комментировать поведение докладчика, объясняя его доводы типическими особенностями.  Одним словом, это было нечто абсолютно одержимое теорией, с которой она, похоже, полностью себя отождествляла.

          Но беда, собственно, не в ней (мало ли психов подобного склада ведет социально приемлемую жизнь, ничем себя так и не проявив!), а в том, что вскоре после оформления соционики в более-менее законченную систему и появления людей, внесших действительно ощутимый вклад в развитие теории, стало "МОЖНО".  Наступила перестройка, а за ней и полный развал страны, когда очень много образованных советской системой бездарных тунеядцев оказалось перед необходимостью выживать любыми средствами.  В первую очередь, привычными: пороть всякую безответственную чушь, получая за это деньги.  Ну а в слушателях недостатка не было никогда.

          За прошедшие с тех пор десятки (теперь уже) лет мне доводилось видеть много таких, хотя инстинктивно всегда держусь подальше.  Иногда доносятся случайные известия о том, что в так называемых "соционических кругах" происходит.  Порою это смешно, чаще грустно.  Популяризация, кажущаяся "простота", выраженность в "понятных" широкой массе терминах сыграли с этим направлением злую шутку: имея все возможности дать начало некому новому и всеобъемлющему представлению о действительности (поскольку привнесло в психологию достижения многих научных дисциплин, зашедших, как таковые, в непроходимый тупик), оно скатилось на уровень тех, кто ею занимается.

          За это время я пару раз натыкался и на ребят, у которых была действительно хорошая школа, легко прослеживаемая до известных мне людей.  Те, многие из которых были в свое время близки к Аушре и/или сделали в соционику, действительно, реальный вклад, давно ее не развивают, поскольку по-серьезному она никому не нужна, а заниматься всякой журнальной гороскопщиной интересно только существам определенной конструкции.  Под крыло так называемой науки (людей, раздавленных деструктивным западным дискурсом) она не вписывается, поскольку это крыло общипанного и изрядно уже смердящего бройлера - творениям какого-никакого, а все же духа, делать там нечего.

          Поэтому отстаньте от моего ребенка.  А если "хотите об этом поговорить", говорю я более убедительно, чем пишу."



Жанна д'Арк, Джордано Бруно, Галилео Галлилей как стереотипные примеры жертв инквизиции

Очень забавно видеть эти имена упомянутыми в одном ряду и, особенно, в связи с "инквизицией".

Жанна д'Арк - харизматический герой-знамя (вопрос о действительной судьбе и проиcхождении лучше не поднимать), убитый по сфабрикованному обвинению врагами тогдашнего королевского дома Франции (первоначально - графов Парижских), воевавшими за свои вековые наследственные владения (то есть, потомками графов анжуйских, а также герцогов нормандских и аквитанских).

Джордано Бруно - великий визионер и мистик, высокообразованный [b]традиционный[/b] ученый и философ, которому просто не повезло быть современником Коперника, против которого выступала церковь (а также не достало благоразумия не "метать бисер" перед "сдавшими" его "свиньями" - но это, видимо, только от широты натуры). Представления Бруно были несоизмеримо универсальнее гипотезы Коперника (которую он просто не мог отрицать в силу врожденной добросовестности и чувства чести), причем были организованы и решены в совершенно традиционном (никак не позитивистском) стиле. Такой интеллектуальной и духовной мощи просто не было места в узких рамках тогдашних установлений и инквизиторам не оставалось ничего иного, как убить его, несмотря на нескрываемый интерес и даже симпатию к нему со стороны некоторых из них. В целом, он просто не вовремя родился.




Тогда как Галилео Галилей родился как раз вовремя, проявив себя как одержимый (до откровенной тупости) фанатик активно формировавшегося тогда редукционистско-эмпирического подхода к знанию. В этом он далеко превзошел других признанных столпов упомянутого подхода, своих младших современников, таких как Ньютон и Картезиус (удостоившихся даже упоминания как авторы пресловутого "заклятия", наложенного яко бы на научное знание в целом), ни один из которых не был таким законченным и последовательным эмпирическим прагматиком.
Данное утверждение вытекает из опубликованных протоколов допросов Галлилея в ходе второго (последнего) следствия, из которых, кстати, явствует и заметное интеллектуальное превосходство над ним инквизиторов. Например, замечание кардинала Донати о том, что, имея в виду универсальность предположенного Коперником (и подтвержденного опытным путем Галлилеем) устройства небесных тел, разумно было бы предположить, что Солнце также вращается вокруг чего-нибудь, повергло его сначала в полную растерянность, а затем в глубокую задумчивость (что отмечено в протоколе). Это говорит также о том, что церковники все прекрасно понимали, но вынуждены были обеспечивать следования букве дабы сохранить власть. За что впоследствии и поплатились.

Иными словами, каждый из трех хрестоматийных мучеников "попал под раздачу" по своему собственному поводу: просто следствие церковной коллегии было тогда наиболее распространенным и авторитетным способом решения "проблем".

Лженаука и метафизика

    Геном - это конструкт с многопорядковой избыточностью элементов. Кто/что делает гены доминантными и рецессивными, закрепляет "гаплогруппы" и т. п., находится вне компетенции генетики, которая суть простая комбинаторика, констатирующая свершившиеся факты (как, впрочем, и все современное "естествознание"). Гитлер, как и Шпенглер, был прав: сначала идея и сознание - раса потом.

    "Арийский человек, как вид, выживет не с помощью политических или социальных движений, но через духовное возрождение, в котором белая раса заново откроет для себя свои мифы и легенды, своих Богов. Так и только так арии сохранят свои корни, сущность и силу своей цивилизации." -  Юнг


    К дядькиным словам остается добавить только, что отношения с Богами будут строится на совершенно ином уровне: гораздо интимнее, непосредственнее, чем в известную нам историческую эпоху. Пройдя через эоны почти совершенного бессилия и полного, граничащего с небытием отчаяния, люди (пусть, далеко не все) научились гораздо тоньше обращаться с реальностью и, одновременно, дорожить тем, что считали когда-то неотъемлемым и естественным: своей истинной семьей и целостностью своего мира.

Язык и родовая структура связаны безусловно


   Данный текст возник как ответ на вопрос в этой теме: http://pranava.livejournal.com/24251.html#comments

    Перечитав, и осознав все его несовершенства, я, тем не менее, решил запостить его отдельно, потому что он содержит очень простые, но важные выводы, частично отраженные в заглавии темы. Пора возвращаться от обособленных отвлеченных категорий к органическому единству.


    "В диахроническом контексте, попытки восстановить некий праязык предпринимаются постоянно со времен, когда исследователи окончательно осознали наличие между языками родства (с конце 18 - начала 19 века). С тех пор, время от времени им даже удается прийти к некому "консенсусу", хотя теории, ставящие под сомнение выводы предшественников, возникают постоянно. Однако круг изучаемого материала ограничивается, как правило, рамками той или иной "языковой семьи" (индоевропейской, например), а все попытки за эти рамки выйти (например, так называемая "ностратическая" теория) не имеют достаточной фактической опоры. Лично я считаю, что это не случайно: традиционными средствами исследования "языковых мутаций" по источникам этот вопрос не решить. Вероятно потому, что причины различия между семьями надо искать в различиях между носителями их исходных языков, которые гораздо более фундаментальны, чем считает современная антропология. Одним словом, как может быть восстановлен "язык общего корня", если общий корень отсутствует у говорящих на современных языках людей? Хотя это не исключает наличия некой высокоабстрактной (внеисторической и, вообще, вневременной) матрицы, связывающей все существующие и даже возможные человеческие языки воедино. Интуитивно ее чувствуют многие шизовые, на первый взгляд, исследователи вроде Вашкевича, сопоставляющего русский и арабский, обнаруживая между ними необъяснимую симметрию. Хотя, с точки зрения диахронной лингвистики, между этими языками нет почти ничего общего: ни в лексике, ни в морфологии, ни в синтаксисе.

   Имеет ли смысл восстанавливать древний язык? Я думаю, что, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не хулиганило. :-) То есть, как личный опыт, это невероятно расширяет границы восприятия и возможности воображения. А с точки зрения общесоциальной, никакой пользы от этого нет, потому что формировавшая его среда давно мертва. В результате можно получить представление о чем-то невероятно красивом и даже божественно прекрасном, но поставить себя на место человека, для которого это естественно, не удастся.

   Вы никогда не задумывались, где пролегает граница между языками, которые считают живыми и теми, которые принято именовать мертвыми? Дело в том, что сугубо концептуально (с точки зрения современного научного мейнстрима) ее как бы нет вообще, но в конкретном случае ее ощущает любой. Считается, например, что мертвый язык - тот, который не используется широко той или иной общностью людей для общения на любые темы и не изменяется. Но возьмем, к примеру, латынь на которой множество людей продолжало общаться на любые (хотя, главным образом, религиозные и научные) темы более тысячи лет со времени выхода ее из "народного" обихода. Да и сейчас таких людей немало. За это время латинский язык изменился очень существенно, не только стилистически, но и грамматически. Предпринимались даже попытки создавать не его основе универсальные языки путем упрощения (эсператно, например). Еще более яркий пример подобного активного использования и развития "мертвого" языка являет собой санскрит. Есть даже вполне успешные попытки внедрить его в практику бытового общения (школа Вагиша Шастри, например).

   Но ни латынь, ни санскрит, ни древнегреческий не являются ни для кого "родными". И не становятся, даже в результате опытов по "билингвизации" детей хорошо владеющими этими языками родителями.

   Мне думается, что причина этого - в наличии гораздо более тесной, четкой и безусловной, чем принято думать, связи между языком общения и "энерго-информационной" (чтобы не сказать "генетической" :-)) структурой народа (чтобы не сказать "рода"). Аналогичную связь эта структура имеет с социальной организацией (осознание чего "опустилось" на меня несколько ранее: http://pranava.livejournal.com/37844.html :-)). Вне этой связи, и язык, и общественные институты существуют лишь как модель, которую, конечно, могут использовать другие, живые родовые структуры, что и наблюдается на примере классических языков и культур.

   Возвращаясь к началу, санскрит, греческий и латынь мертвы потому, что мертвы народы, их создавшие. Современные индусы, греки и итальянцы - это другие люди, генетическая структура которых подвергла их, хоть и происходящие от древних, языки необратимым изменениям. И если момент смерти языка можно с уверенностью соотнести со смертью создавшего его (или созданного им, что, по-моему, одно и то же) народа, то последнюю можно констатировать в момент окончательной гибели созданной этим народом социальной структуры. Рим пал потому, что не осталось латинян, которым он был нужен именно таким, каким был. После этого латинский язык стремительно мутировал под влиянием генетической организации германских завоевателей. Причем, гораздо меньше там, где доля "исконного" римского населения была выше - в самой Италии."


   Соответственно, степень родства между языками абсолютно соразмерна степени родства между соответствующими генетическими - не этническими(!) - общностями. Слово "генетические" здесь следует понимать гораздо шире, чем определяет его однокоренная "лженаука" ремесленников, поскольку кровное родство не ограничивается общностью структур, "открытых" этой наукой к настоящему времени. Совершенно не удивительны, поэтому, результаты недавних статистических исследований генетиков на предмет общности гаплогрупп, обнаружившие больше общего между русскими, индусами и персами, чем между русскими и большинством европейцев, включая генетически "титульное" население германских стран.