Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Об этом журнале

How many blissful revelations
The spirit of enlightment hides!
And then experience born of lapses
And genius antinomy-wise
And chance, the heavenly inventor...


http://pranava.livejournal.com/3510.html



Это дневник.  То есть, собственно, дневник, в котором я фиксирую мысли по мере их оформления.  Всякую незрелую фигню стараюсь не писать.  Иногда помещаю сюда чужое, что показалось смешным, остроумным, интересным или просто понравилось.  Новости не дублирую.  Пропагандой чего бы то не было не занимаюсь.

           В журнале есть сквозные темы, например, этимология, диахронная лингвистика, архетипы и связи между всеми тремя, а также музыка, живопись (разных направлений), боевое искусство, духовные (и сопутствующие им) практики, всякая философия, психология, история, метаистория и жизнь богов.

           Есть одна, собственно, серия: стихотворные переводы.  Мои, с подстрочниками и комментариями.  Произведения и авторов выбираю произвольно, но чаще всего они довольно известны.  Если Вам интересна эта тема, простейший способ найти нужное слово или словосочетание - ввести в строку поиска вашего браузера его и затем адрес этого журнала (например, "киплинг pranava.livejournal.com").  К настоящему времени есть Нерваль, Сюлли-Прюдом, Рэмбо, Маллярме, Китс, Киплинг, Шелли, Дилан Томас, Гёте.  Большинство из них представлены более чем одним стихотворением.  В ближайшем будущем хочу заняться Теннисоном, Йейтсом, может быть, Шиллером, Мюссе, Леконтом де Лиллем. Предисловие, поясняющее многие моменты, тутhttp://pranava.livejournal.com/18090.html

            Френжу, кого хочу, не надеясь на взаимность, если намерен следить за блогом в ленте.  Жду того же от других.

            Если вдруг я кому-нибудь понадоблюсь как профессионал - переводчик, рерайтер, автор текстов или преподаватель иностранных языков (с опытом более 25 лет) - составить представление о моих возможностях и послужном списке можно по этим ссылкам:

          резюме на русском: https://yadi.sk/i/PHTZnO3MwwWmDg

          CV in English: https://yadi.sk/i/YXoKHYfjAUz3Sw

          анкета преподавателя иностранных языков: https://profi.ru/profile/RumynskiiVV/

         

О том, что мы имеем в виде так называемого эпоса

          Первый вариант отсюда: https://tim-o-fay.livejournal.com/142656.html#t7337792

          Второй (ниже) восстановлен частично по памяти.

          "Излагаю наш чернозёмный вариант конца 1970-х. Курсивом выделены самые сочные места :)

Ярко светит луна
Схоронясь за листвою
По дороге лесной
Едут трое ковбоев

Трое верных друзей
Три ножа три нагана
Средь бескрайних степей
Три ковбоя усталых

Вдруг вдали в темноте
Огонёк увидали
Это был кабачок
Одноглазого Гарри

Трое слезли с коней
Сапоги подтянули
и поправив ремни
В домик смело шагнули

Ярко свечи горят
Виски льётся рекою
За широким столом
Пировали ковбои

Вдруг послышался шум,
Стук копыт, звон гитары
И в раскрытую дверь
Громовые удары.

Тут бандиты вошли
Человек восемнадцать
И ковбоям они
Предложили убраться

Трое верных друзей
Револьверы достали
Очень метко они
По бандитам стреляли

Чей-то череп трещал
Дребезжала гитара
А на грязном полу
Куча трупов лежала

Пулей в голову был
Атаман успокоен
Но осталось в живых
Только двое ковбоев

Ярко светит луна
Хоронясь за листвою
По дороге лесной
Едут двое ковбоев

Двое верных друзей
Два ножа два нагана
Двое черных коней
Два ковбоя усталых"


          Понятно, что каждый пел по-своему, и такие бытующие в уголовном мире и народе, вообще, произведения меняются со временем очень сильно вплоть до основного корпуса. (Так было, видимо, в своё время, и с любым известным в настоящее время эпосом.) Но изменение таких архетипически значимых обстоятельств, как число ковбоев, по-моему, ставит уже вопрос о существовании самого сюжета. :-)

Ярко светит луна
По дороге спокойной
Сквозь дорожную пыль
Проскакали ковбои

Проскакали они
Семь ножей, семь наганов
Семь усталых коней
Семь бессмертных жиганов

Вдруг вдали в темноте
Огонёк увидали
Это был кабачок
Одноглазого Гарри

Ярко свечи горят
Виски льётся рекою
За широким столом
Пировали ковбои

Вдруг бандиты вошли
Человек восемнадцать
И ковбоям они
Говорят убираться

А ковбои в ответ
Мы ребята лихие,
И не любим когда
Кайф ломают другие

Трое верных друзей
Револьверы достали
Очень метко они
По бандитам стреляли

Пулей в голову был
Атаман успокоен
Но осталось в живых
Только трое ковбоев

Ярко светит луна
По дороге спокойной
Сквозь дорожную пыль
Едут трое ковбоев

Блестящий пример правильного контекстно-ориентированного подхода к этимологии и семантике

          http://statehistory.livejournal.com/97834.html

          http://statehistory.ru/5106/Pamprusskie-bulki--yazyevye-lby-i-zheleznye-nosy/
        
          Вот так, по-моему, надо обращаться с материалом.  В этом и состоит задача историка: представить существовавшие когда-то обстоятельства целостно, и лишь потом рассматривать в них отдельные языковые и культурные явления.  История, филология и лингвистика связаны неразрывно, и специалист, не пользующийся методами их всех, подобен калеке, но таких, как не прискорбно, большинство.  Тем сильнее радость от встречи с настоящим мастером или, по крайней мере, с его работами.

          Очень рекомендую не только автора, но и ресурс, на котором опубликован его текст.  Его устроителям свойствен тот же подход к делу, и подбор материалов очень интересен.






          В «Записках из Мёртвого дома» Достоевского, несмотря на многочисленные переиздания, при всех пояснениях и примечаниях остаются неясные слова и выражения, и первая причина в том, что произведение изобилует простонародной речью с коверканиями, которые не всегда поддаются расшифровке даже после сверки с «Сибирской тетрадью» Ф. М. Достоевского, после поисков в «Толковом словаре» В. И. Даля и в исследованиях русского просторечия и тайноречия.

На statehistory.ru - статья филолога Константина Васильева, которая уточняет значения некоторых таких слов из этого произведения Достоевского. Вот отрывок про "железные носы":


Каторжане обзывают Александра Петровича Горянчикова железным носом и муходавом. По поводу железных носов в примечаниях к «Мёртвому дому» и в специальных работах высказываются не только предположения и догадки, есть и однозначные утверждения. В своё время с подачи В. Ф. Трахтенберга, составившего «Блатную музыку» (1908), железный нос стали понимать как политический преступник. Почему литературоведы приняли на веру утверждение Трахтенберга? Потому что тот сам сидел в тюрьме — значит, вживую познакомился с байковым языком, не из книжек вычитал. И потом, редактором оного жаргона тюрьмы выступил И. А. Бодуэн де Куртенэ, известнейший лингвист! — как не поверить. Трахтенберг подкреплял своё толкование единственным примером — из произведения Ф. М. Достоевского:

«Железоклюй — следственный или осуждённый политически. В крайних местах заключения и поселения Сибири эта категория преступников звалась железными носами (См. Достоевского «Записки из Мёртвого Дома»).

Обратившись к «Запискам», мы видим, что ругань каторжан ничего политического не подразумевает. Кстати, у Достоевского главный герой попал в острог вовсе не за политику, а за убийство жены. Когдаподнялась каторга, когда заключённые решили всем миром сказать претензию, то есть пожаловаться начальству на плохую еду, Горянчиков, не понимая, в чём дело, примкнул к толпе.

«Совершенно не зная ничего, и я вышел строиться <…>. Я заметил, что многие посмотрели на меня с чрезвычайным удивлением, но молча отворотились. Им было, видимо, странно, что я с ними построился. Они, очевидно, не верили, чтоб и я тоже показывал претензию <…>.
— В самом деле, что тебе здесь стоять? Ступай в казарму, — проговорил один молодой парень <…>. — Не твоего ума это дело.
— Да ведь строятся, — отвечал я ему, — я думал, поверка.
— Ишь, тоже выполз, — крикнул один.
— Железный нос, — проговорил другой.
— Муходавы! — проговорил третий с невыразимым презрением. Это новое прозвище вызвало всеобщий хохот.
— При милости на кухне состоит, — прибавил ещё кто-то.
— Им везде рай. Тут каторга, а они калачи едят да поросят покупают. Ты ведь собственное ешь; чего ж сюда лезешь...»

Горянчикова отвергают, его обзывают, выгоняют — просто потому, что он чужой, не свой, иного происхождения... Вроде бы, подходит объяснение, что в массе своей каторжане — простолюдины, а Горянчиков (как и сам Достоевский в остроге) был из дворян. Хорошо, но почему всё же железный нос? В Собрании сочинений Ф. М. Достоевского следующее объяснение И. Д. Якубович:
«Железные носы или железноклюи — прозвище арестантов из дворян, возникшее от формы древнерусских железных шлемов с наносником (клювом), являвшихся привилегией знатных, именитых воинов».

Вряд ли в народе знали о такой привилегии древнерусских знатных воинов — железном шлеме с наносником... Но не вызывает сомнения, что в среде неграмотного населения имели хождение, запоминались и устно передавались высказывания вроде этого: «Ни зверь, ни птица, в носу спица». Это народная загадка с отгадкой комар. У В. И. Даля записан вариант, где комары представлены прямо-таки исполинскими чудищами:

«Крылья орловы, хоботы слоновы, груди кониные, ноги львиные, голос медный, носы железные; мы их бить, а они нашу кровь лить».

Здесь, вроде бы, и ответ на вопрос о железном носе: с точки зрения простолюдинов, все представители привилегированного класса — кровососы, они пьют народную кровь, подобно этим комарам с железными носами.

В следующем отрывке из «Записок», однако, глагол заклевалиподсказывает нам, что сравнение следует проводить не с кровопийцами из насекомых, а с хищниками из мира пернатых:

«Ненависть, которую я, в качестве дворянина, испытывал постоянно в продолжение первых лет от арестантов, становилась для меня невыносимой, отравляла всю жизнь мою ядом. В эти первые годы я часто уходил, безо всякой болезни, лежать в госпиталь, единственно для того, чтоб не быть в остроге, чтоб только избавиться от этой упорной, ничем не смиряемой всеобщей ненависти. — Вы — железные носы, вы нас заклевали! — говорили нам арестанты, и как я завидовал, бывало, простонародью, приходившему в острог! Те сразу делались со всеми товарищами».

Простонародье называет дворян железными носами без усилий и без запинки — судя по всему, это было расхожим именованием, легко слетающим с губ, а не изрекаемым устами какого-либо книгочея. Логично предположить, что клюющие железные носы — из того же кладезя устного народного творчества, откуда зачитанные нами загадки про комара.

В фольклоре если не всех, то многих народов издревле присутствует птица с железным клювом и медными когтями. Она нападает, забивает, рвёт... В былине «Первая поездка Ильи Муромца в Киев» мы читали о сыновьях Соловья-разбойника, которые задумывали отомстить за отца:

А худым видь свои думушки думают:
Хочут обвернуться черными воронами
Со темя носы железными,
Оне хочут расклевать добра молодца,
Тово ли Илью Муромца Ивановича.

Мы привели текст из сборника Кирши Данилова, а вот и второй пример — из сказки «Золотая гора» в собрании А. Н. Афанасьева:

«Вдруг прилетают чёрные вороны, носы железные, ухватили падаль <...> и ну клевать...»
Простые люди, особенно пострадавшие от властей, видели в дворянине угнетателя — живоглота, муходава, железноклюя, и весь правящий класс был для них сродни сказочно-былинным пернатым хищникам: это чёрные вороны со темя носы железными.

-- Иди, Маелори, иди, хоть ты и был убит...

...Хороший рассказчик нужен после тяжелого дня.
Кто знает руны, как ты, кто, как ты, говорит
С вином из бочонка, с дымом, который идет от огня?

-- Нет, мой гроб опечатан, и крепкая та печать.
Слово ее сильней, но неприлично нам,
Христианам, покойным в могиле, бесстыдно так поступать:
Бродить по земле с живыми, подобно вашим богам.

-- Эй, не упрямься, ты ведь хочешь смотреть опять,
Как колдовской туман густеет у потолка,
Как затвердевший звук между пальцев легко сломать,
Как зажигает звезды невидимая рука,

Как бабочкой-переростком слово слетает с губ,
Крылья с темным узором качаются и скрипят;
Выпьем, что нам за дело, наш Маелори труп
Или живое тело? Тело -- только наряд,

Женщины их выбирают трепетно, как слова,
Франты и офицеры к ним внимательней дам,
Мы ж за этим столом бег столетий следим едва,
Чашу за чашей пьем и терпимы к любым телам.


-- У вас, язычных людей, в глазах колдовской туман,
В ваших сердцах -- узоры могильных плит.
Мне же не подобает рассказывать сказки вам,
Если по воле Божьей я в темноте убит.

-- Эй, Маелори, что с того, если твой Христос
Подослал к тебе убийцу в темную келью?
Боги, как дети, не стоит о них всерьез,
Станешь у них игрушкой, только поверь им.

Наше вино, как их недобрая кровь,
Бродит по жилам, в мозг стучится древними снами.
Нынче ты мертв, назавтра снова здоров;
Нам все равно, поднимайся и выпей с нами.

Мы хотим услышать про горбуна без горба,
Про Конна Сотни Сражений, про Маленькую Головку,
Про Лировых лебедят, как кинула их судьба,
Как Джек, Хозяин Воров, судьбу обмишурил ловко.

И если ты промолчишь, то другие не промолчат,
И будут кружить слова, оседая листвой на ветках
Высоких деревьев, и вырастет целый сад
Узором на окнах, бисером на салфетках.


http://www.keburga.com/b/mac-lorri.html